В последнее время среди российских патриотических кругов заметно изменилось восприятие дальнейшего развития ситуации по поводу войны в Украине. В публичном пространстве появляются критические замечания к лозунгам вроде «Можем повторить», которые считают провальными из-за затяжного и изматывающего конфликта. Пропагандист Максим Калашников в своем посте отметил, что война России против Украины длится уже дольше советско-германской войны, а руководство Украины и ключевая инфраструктура целы.
Российские власти при этом не высказывают свою позицию по поводу переговорного процесса. Президент Владимир Путин не появляется на публике более десяти дней, также не комментируют происходящее и другие высокопоставленные чиновники. Известно о встречах посредников, но официальной реакции Кремля пока нет.
Одновременно Россия продолжает активно вербовать иностранцев для участия в боевых действиях против Украины, в частности, граждан из африканских и ближневосточных стран. В Ираке создают специальную комиссию для противодействия вовлечению иракской молодежи в российскую армию.
Внутренняя ситуация в России осложняется усилением морозов, перебоями с водоснабжением, теплом и электричеством. Ожидаются новые удары по Украине с использованием холода как инструмента давления, но трудности могут возникнуть и для самих россиян.
Особое внимание привлекает ситуация с чеченским лидером Рамзаном Кадыровым. По сообщениям СМИ со ссылкой на ГУР, его здоровье резко ухудшилось, а аналитики обсуждают возможных преемников: Магомеда Даудова, Апти Алаудинова или сына Ахмата. Однако преемственность власти в Чечне вызывает сомнения, и уход Кадырова может изменить баланс влияния чеченцев в России. В Москве, вероятнее всего, предпочтут фигуру, способную удерживать регион под контролем и обеспечивать абсолютную лояльность.
Аналитики отмечают, что уход давнего лидера может привести к локальным конфликтам внутри Чечни или по всей России между различными этническими группами и криминальными кругами. Это отвлечет ресурсы Кремля и усилит межэтническое противостояние, чего российские власти особенно опасаются.