Экономика Российской Федерации испытывает серьезные трудности из-за сочетания внутренних и внешних факторов. По данным Минэкономразвития РФ, в ноябре 2025 года рост ВВП составил лишь 0,1% в годовом выражении — худший показатель с начала 2023 года, что фактически свидетельствует о переходе к стагнации. Впервые за девять месяцев промышленное производство сократилось на 0,7%.
Центр противодействия дезинформации Украины отмечает, что спад не является сезонным и касается в первую очередь промышленного сектора, который ранее удерживал экономические показатели на фоне войны. Даже прокремлевские аналитики фиксируют повышенный риск рецессии в 2026 году, отмечая исчерпание традиционных моделей поддержки экономики: бюджетных вливаний, импортозамещения и принудительного кредитования.
Особенно заметно негативное влияние западных санкций: из-за ограничений, роста стоимости фрахта и страховых премий себестоимость транспортировки нефти выросла вдвое, а цена российской нефти Urals опустилась до примерно $34 за баррель на фоне серьезных логистических расходов. При этом западные рынки для России закрыты, а объемы продаж в Индию снижаются.
Дефицит федерального бюджета РФ на 2026 год превышает 10 трлн рублей. Из-за отсутствия возможностей стабильных внешних заимствований Россия вынужденно увеличивает налоги, что может усилить «теневую» экономику. Основным источником финансирования расходов становится население, ведь бюджетные средства направляются на силовые структуры и пропаганду на фоне ухудшения внутренней ситуации.
По оценкам аналитиков, острая нужда в смягчении санкций ожидается весной, вероятно, в марте, когда будут подводиться итоги первого квартала. Российские власти могут быть вынуждены искать механизмы снижения санкционного давления, однако официальная позиция Украины остается твердой: переговоры о снятии санкций возможны только после полного восстановления территориальной целостности Украины.
Таким образом, стагнация и структурные проблемы экономики РФ углубляются и сказываются на способности режима продолжать войну против Украины. Расходы на силовые структуры и пропаганду отражают опасения внутренней дестабилизации.
