Последние события, связанные с задержанием лидера Венесуэлы Николаса Мадуро при участии США, вызвали широкий резонанс, обсуждения и волну различных конспирологических версий. Некоторые предполагают, что операция могла быть согласована на высшем уровне — между Трампом и Путиным, однако украинские эксперты единодушно называют эти предположения пустыми спекуляциями и теориями заговора.
По мнению аналитиков, главной целью администрации Трампа было не достижение договорённостей с Россией, а укрепление позиций США в западном полушарии и противодействие влиянию Китая. В частности, отмечается последовательная стратегия Вашингтона не допустить расширения китайского присутствия в Панамском канале, Карибском регионе и Арктике. Действия против Мадуро — часть политики американского доминирования, соответствующей долгосрочной внешнеполитической стратегии.
В американской политике операция по задержанию Мадуро вызвала разные оценки. Представители обеих партий критиковали администрацию, в первую очередь из-за отсутствия уведомления Конгресса. Однако аргументация властей основывалась на вопросах национальной безопасности и борьбе с международным наркотрафиком, курируемым Мадуро. Дискуссии внутри партий сводятся к процедурам прозрачности и соблюдению международного права.
Что касается реакции России и Китая, эксперты опровергают слухи о «секретных соглашениях» с Вашингтоном. Официальная позиция Кремля и представителей РФ в ООН заключается в осуждении вмешательства США во внутренние дела Венесуэлы. Аналитики подчёркивают, что Россия фактически утратила влияние в регионе, а США продемонстрировали способность действовать решительно без согласования с Москвой или Пекином. Подобные версии о «разделе сфер влияния» классифицируются как пропаганда и лишены фактических оснований.
В целом эксперты отмечают, что сегодня США не только давят на Россию, но и активно сдерживают Китай в Индо-Тихоокеанском регионе, оказывают поддержку союзникам — Австралии, Великобритании, Индии, Японии и Тайваню.
Ситуация с арестом Мадуро продемонстрировала последовательность американской внешней политики и одновременно выявила сложность внутриполитических споров по законности и целесообразности подобных решений.
