В 2025-2026 годах государственные расходы, финансируемые за счет долга, становятся основной движущей силой мировой экономики. В отличие от прошлых периодов, именно правительства, а не частный сектор, поддерживают рост ВВП за счет увеличения дефицитов бюджетов и государственных обязательств. США, Германия, Япония, Китай, Канада и страны Европы одновременно наращивают расходы и пересматривают фискальную политику.
Средний бюджетный дефицит в развитых странах составляет около 4,5% ВВП, а в развивающихся — более 6%, что вдвое больше уровня десятилетней давности. Совокупный госдолг достиг беспрецедентных значений, почти сравнявшись с мировым ВВП — такого не было со времен Второй мировой войны. Причиной стали не единичные кризисы, а совокупность структурных проблем: слабые частные инвестиции, медленный рост производительности, геополитическая нестабильность.
Правительства становятся главными двигателями экономического роста, компенсируя осторожность потребителей и бизнеса. За счет долгов финансируются расходы на оборону, инфраструктуру и социальные программы. Например, Германия перешла от фискального консерватизма к крупным программам инвестиций из-за войны в Украине. Япония сталкивается с ростом затрат на соцобеспечение и обслуживание долга, а Канада и США направляют новые средства на устойчивость перед внешними вызовами.
Государства вынуждены инвестировать в безопасность, модернизацию инфраструктуры, энергетический переход, поддержку пенсионных и медицинских систем. При этом политическая осторожность и нежелание увеличивать пенсионный возраст или сокращать соцрасходы ведут к росту заимствований. Уверенность, что инвесторы продолжат покупать госбумаги, а ставки снизятся, не гарантирована и несет риски для финансовой стабильности.
Текущая фискальная модель может работать еще некоторое время, но дальнейший рост госдолга снижает возможности для маневра. Если темпы роста экономики не превысят скорость накопления долгов, вопросы устойчивости и политические решения для будущих поколений станут острыми.
